Еще про антидепрессанты
Jan. 22nd, 2018 04:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
healthy_backЧто уже было: https://healthy-back.livejournal.com/309378.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/304819.html)
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10215346282039883&set=a.2823408713949.188461.1520910321&type=3&theater
И в конце - о депрессии.
Я решила не брать на себя ответственность что-либо говорить о ней сама и вместо этого перевела для вас несколько кусочков из новой книги Йохана Хари "Потерянные связи: Реальные причины депрессии и неожиданные их решения" ("Lost Connections: Uncovering the Real Causes of Depression - and the Unexpected Solutions" by Johann Hari), которые недавно были опубликованы в Guardian.
"Когда мы снимаем селфи, мы делаем 30 снимков, 29 из которых - с моргнувшими глазами или двойным подбородком - потом просто удаляем. Мы отбираем для своего профиля в Тиндере - единственное лучшее фото. Оказалось, что фармацевтические компании - которые финансируют практически все исследования в этой области - используют похожий принцип, когда речь идет об антидепрессантах. Они дают гранты на множество исследований, а потом скрывают те, которые выявили возможные ограничения в применении лекарств и показывают широкой общественности только успешные. Например, в одном из таких исследований лекарство получали 245 пациентов, но фармацевтическая компания опубликовала результаты только по 27. Тех 27, которым это лекарство, по всей видимости, помогло.
(мое примечание - и вот еще одна цитата, из русскоязычного издания, базирующегося на исследованиях: "Как выяснилось, многие из клинических испытаний этих препаратов были не очень добросовестными: часть данных могла скрываться, а дизайн некоторых исследований оставлял желать лучшего. К примеру, 65 процентов испытаний оказались финансируемыми Big Pharma, из них 30 процентов имели высокую степень предвзятости, 60 – умеренную. В целом из 34 испытаний реально добросовестными оказались лишь 4.")
Оказалось, что 65-80% людей, получающих лечение андепрессантами - снова диагностируются как "в депрессии" в течение года [с момента начала лечения]. Я привык думать, что мой случай был исключением - в том, что я продолжал находиться в депрессии, даже принимая лекарства - но профессор Кирш объяснил мне, что это абсолютно типично. Антидепрессанты помогают некоторым людям - но совершенно точно это не решение для всех.
...
Это [выяснение правды про исследования] поставило профессора Кирша перед вопросом, удивившим его самого. Почему мы вообще считаем, что депрессия вызвана низким серотонином? Когда он полез прояснять этот вопрос, то обнаружил, что доказательства этого постулата - ошеломительно шатки. Профессор Эндрю Скулл из Принстонского университета, пишущий в Lancet, объясняет, что обоснование депрессии внезапно упавшим уровнем серотонина - "ненаучное и вводящее в глубокие заблуждения". Доктор Дэвид Хили сказал мне: "Для этого никогда не было никаких оснований. Это просто маркетинг."
Мне не хотелось этого слышать. Когда ты долго живешь, объясняя историей про серотонин причины своей депрессии, то потом очень не хочется отказываться от этой идеи снова. Для меня в свое время это был словно поводок, который я накинул на свою боль, чтобы держать ее хоть под каким-то контролем. Я боялся, что, если я потревожу это представление о своей боли - представление, с которым я жил уже так давно! - она вырвется на волю, как дикое животное. Но реальные научные доказательства показали мне кое-что, на что я больше не мог закрывать глаза.
.....
Что же происходило на самом деле? С каждым интервью, которые я брал у ученых по всему свету - от Сан-Пауло до Сиднея, от Лос-Анжелеса до Лондона - частички паззла все плотнее укладывались в единую картину.
Мы все знаем, что у человека есть базовые физические потребности: в пище, воде, безопасности, чистом воздухе. Но оказывается, что, подобным образом, у людей есть еще и базовые психологические потребности. Нам нужно ощущать себя частью чего-то большего. Нужно чувствовать, что мы - ценны. Что хороши в чем-то. Нам критически важно иметь уверенность в нашем будущем.
И все больше исследований показывают, что наша культура не создана удовлетворять эти потребности - для многих, а скорее, что и для большинства, людей. Я осознал, что, так или иначе, мы все чаще оказываемся разделены как сообщество - и все больше отдаляемся от этих базовых вещей, в которых так нуждаемся. И что именно эти неудовлетворенные психологические потребности - главная причина все возрастающего количества людей с депрессией и приступами беспричинной тревоги.
......
Когда я осознал все это, мне нестерпимо захотелось вернуться в прошлое и поговорить с тем подростком, которым я был, когда впервые услышал историю о "низком серотонине" - историю, которой потом еще многие годы я буду обманывать себя. Мне бы хотелось сказать ему: "Боль, которую ты чувствуешь - это не патология. Это не сумасшествие. Это знак, что твои базовые психологические потребности не удовлетворены. Это форма горевания - горевания о себе и об ошибках, совершаемых обществом. Я знаю, как глубоко это ранит тебя. Как заживо режет все, что внутри. Но тебе нужно прислушаться к этому знаку. Нам всем нужно начать прислушиваться к людям, который подают этот знак... Он говорит тебе, что именно неправильно. Он говорит, что тебе жизненно необходимо глубокое взаимодействие с собой и другими людьми, которого ты еще не знаешь - но однажды обязательно ощутишь."
Если вы в депрессии или страдаете приступами тревоги, вы не машина, у которой сломалось колесико. Вы - человек, чьи жизненно-важные потребности не были удовлетворены. Единственный реальный способ выйти из этой эпидемии отчаяния, охватившей нас - начать восстанавливать эту глубокую связь с собой и другими и находить вещи в жизни, которые по-настоящему имеют смысл.
Всем вместе."
UPD 25/07/2025: https://knife.media/objective-depression/
Жюли Реше
14 мая 2019
Депрессия как реакция на реальность
Люди, погруженные в депрессию, неудобны. Они откровенно раздражают своим пессимизмом и апатией — часто даже самих себя. Мы пытаемся их (или себя) подбодрить, утверждая, что в действительности всё не так плохо или скоро наладится. Если это не работает (а это не работает почти никогда), мы списываем их состояние на проблемы с головой — мол, дело в дефиците серотонина и норадреналина в мозгу — и уверенно отправляем их подальше к психотерапевтам или в аптеку за антидепрессантами. Депрессия, как правило, заканчивается, и ее жертвы благополучно возвращаются в наше общество здоровых оптимистов.
В современном западном обществе эмоциональные страдания считаются патологией, нуждающейся в коррекции, а их отсутствие — здоровьем. Такая логика продиктована доминирующим сегодня медицинско-терапевтическим дискурсом. Ее основания редко подвергаются сомнению. Мы сосредоточены на том, как защититься или избавиться от душевных страданий, не задумываясь, почему считаем их патологическими. А что если поставить это под вопрос? Ведь тот факт, что эти эмоциональные состояния неприятны их носителю и окружающим, еще не говорит о том, что они патология.
Существует несколько течений мысли, в которых разработано альтернативное понимание депрессии. Например, в социальной психологии есть исследования о том, как связаны депрессия и реалистическое восприятие реальности.
В плену иллюзий и счастливы
В 1980-е годы профессор психологии Калифорнийского университета Шелли Тейлор ввела термин «позитивные иллюзии». В это понятие входит иллюзорное превосходство — завышенные нереалистичные представления человека о самом себе, так называемый «эффект лучше среднего». Абсолютное большинство людей склонно переоценивать себя в сравнении со среднестатистическими окружающими. Тейлор предположила, что позитивные иллюзии крайне полезны для психического здоровья и положительно влияют на продолжительность и качество жизни.
Это явление также называют «эффект Лейк-Уобегон» в честь вымышленного одноименного города из американской радиопередачи A Prairie Home Companion. Утверждалось, что в этом городке «все женщины — сильные, мужчины — красивые, а дети — талантливые», и способности каждого ребенка «выше средних».
Эксперименты, подтверждающие наличие эффекта Лейк-Уобегон, очень часто воспроизводят в психологических исследованиях. Тесты всегда дают приблизительно одинаковый результат, что позволяет назвать иллюзию превосходства универсальным свойством нашей психики. 75–80 % людей считают, что они лучше, чем большинство, по почти любым признакам: дружелюбие, щедрость, ум, здоровье, академические способности, восприятие информации, образ жизни. Но они обманываются: статистически это невозможно, ведь все не могут быть выше среднего.
Социальная психология утверждает, что единственная группа людей, которая объективно оценивает себя по сравнению с другими и довольно точно определяет уровень своих способностей, — это те, у кого диагностирована депрессия. Психически здоровые люди, у которых такого диагноза нет, больше руководствуются позитивными иллюзиями и поэтому менее точны в отношении себя.
Люди в состоянии депрессии видят мир более реалистично, остальные — это подверженные иллюзиям оптимисты.
Австралийский социальный психолог Джо Форгас доказывает, что у тех, кто испытывают эмоциональные страдания, более развито критическое мышление, в то время как счастливые люди более легкомысленны. Когда человек находится в депрессивном состоянии, он дает более объективные прогнозы будущего.
«Принимая во внимание тот факт, что положительные эмоции настраивают на творческий лад, лояльность, способствуют налаживанию контактов, спусковые механизмы, отвечающие за здравый смысл, блокируются. Таким образом, будучи расстроенным, человек становится своего рода занудой, углубляется в размышления, обращает внимание на любые мелочи вокруг себя, запоминает их, анализирует».
В ходе экспериментов Форгас установил, что участники с подавленным настроением более склонны к альтруистическому поведению, что, по мнению ученого, является проявлением их дальновидности. Люди в депрессивном состоянии реже принимают поспешные решения, мало доверяют слухам и в меньшей степени склонны основывать свои выводы на религиозных или расовых предубеждениях.
«Несмотря на то что люди в прекрасном настроении кажутся более достойными собеседниками, на практике это не так. Пребывая во власти собственных мыслей, они порой не слышат даже того, что им говорят. Витая в облаках, они хуже справляются с поставленными задачами, забывают о мелочах, работают спустя рукава».
В данном случае приятный и хороший собеседник не одно и то же. Сплетничать, основывать свои суждения на предрассудках и коллективно витать в облаках может быть приятным занятием, полезным для психического здоровья и даже продлевающим жизнь. Но это тот случай, когда количество прожитых годов не переходит в качество.
Быть как все или жить в депрессии?
Алиса Хольцхей-Кунц, одна из ведущих экзистенциальных аналитиков современности, предлагает онтологическую интерпретацию психических страданий. Она исходит из философской антропологии Хайдеггера, который разграничивал аутентичный и неаутентичный способы существования.
Ведя неаутентичную жизнь, человек стремится укрыться от реальности своего существования — признать его ничтожность, бессмысленность и трагичность. Столкновение с реальностью неизбежно вызывает у людей тревогу.
Люди поглощены неаутентичным (онтическим) измерением, то есть предпочитают жить «как все», руководствуясь общепринятым неотрефлексированным пониманием мира и выбирая способ жизни, свойственный их окружению и культуре.
По большей части все мы живем неаутентично, это наше среднестатистическое состояние — следовательно, оно является нормой и не может считаться патологией. Соприкосновения с реальностью собственного бытия редки и непродолжительны, потому что слишком болезненны. Больше того, подлинное существование мешает успешно справляться с повседневными заботами и быть приемлемым членом общества. Успешная социализация и повседневная жизнь фактически требуют забвения в общности.
Опыт эмоциональных страданий — это разочаровывающее соприкосновение с реальностью существования, которая основана в том числе на потере способности разделять общепринятые смыслы и формы существования и соответствовать требованиям общества.
По мнению Алисы Хольцхей-Кунц, депрессия связана с разочаровывающим изобличением ничтожества человеческого существования.
Человек, находящийся в депрессии, утратил веру в общепринятые иллюзии о ценностях и идеалах. Хольцхей-Кунц связывает опыт эмоциональных страданий с особой чувствительностью к реальности (то есть к онтологическому измерению), когда люди уже не могут руководствоваться иллюзиями.
По ее словам, депрессивное состояние обусловлено «сверхчувствительностью к онтологическому значению онтических событий и действий. Тот, кто таким образом сверхчувствителен, в повседневной жизни постоянно подвергается нагруженному тревогой онтологическому опыту положения человека […] из-за этой особой чувствительности повседневная жизнь таких людей перегружена онтологическим смыслом, что затрудняет, если не делает невозможным, надлежащую оценку и решение конкретных онтических задач».
Проще говоря, зачем вести здоровый образ жизни, если мы всё равно умрем, и искать отношений, если любовь — это иллюзия и мы обречены на одиночество?
На радость Хайдеггеру, современному человеку всё сложнее укрыться от онтологического осмысления реальности. Он лишен Бога и других форм коллективных иллюзий, защищающих от реальности, поэтому испытывает небывалые эмоциональные страдания и ностальгию по вере в иллюзии.
Впрочем, доминирующие сегодня медицинский и терапевтический дискурсы, которые обещают избавить нас от эмоциональных страданий механическим путем, не являются полной противоположностью религии. Им тоже свойственна предвзятость в исповедании иллюзий.
Фуко утверждал, что медицинский дискурс является прямым наследником религиозного и не лишен его предрассудков. Аппарат церкви превратился в аппарат медицины, христианского пастора заменили медицинские клерки. Как и церковь, медицина сулит секулярную форму спасения, при этом невзначай определяя, от чего именно нас следует спасать. Идеал неземного рая сменился образом рая на земле, где люди навсегда избавлены от эмоциональных страданий. Согласно Хайдеггеру и Хольцхей-Кунц это предполагает, что человек надежно защищен от рефлексии и связи с реальностью.
Зачем человеку страдать?
Канадский ученый Пол Эндрюс и американский биолог Джеймс Томсон проанализировали эволюционную роль депрессии. С их точки зрения, при депрессивном расстройстве активизируется деятельность того отдела мозга, который отвечает за концентрацию внимания, и чем сильнее депрессия, тем выше активность отдела. Работа этой части мозга также стимулирует аналитическое мышление.
Эндрюс и Томсон пришли к выводу, что эволюционная функция депрессии — развитие аналитических способностей и сосредоточение на решении сложных мыслительных задач.
Если бы мы не впадали в депрессию, мы бы не находили выход из сложных ситуаций. Мудрость дается недешево: за нее платят эмоциональными страданиями.
К сожалению, выбирая между эмоциональными страданиями и их отсутствием, мы часто делаем выбор не между здоровьем и патологией, а между самообманом и мышлением, чреватым столкновением с реальностью.
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10215346282039883&set=a.2823408713949.188461.1520910321&type=3&theater
И в конце - о депрессии.
Я решила не брать на себя ответственность что-либо говорить о ней сама и вместо этого перевела для вас несколько кусочков из новой книги Йохана Хари "Потерянные связи: Реальные причины депрессии и неожиданные их решения" ("Lost Connections: Uncovering the Real Causes of Depression - and the Unexpected Solutions" by Johann Hari), которые недавно были опубликованы в Guardian.
"Когда мы снимаем селфи, мы делаем 30 снимков, 29 из которых - с моргнувшими глазами или двойным подбородком - потом просто удаляем. Мы отбираем для своего профиля в Тиндере - единственное лучшее фото. Оказалось, что фармацевтические компании - которые финансируют практически все исследования в этой области - используют похожий принцип, когда речь идет об антидепрессантах. Они дают гранты на множество исследований, а потом скрывают те, которые выявили возможные ограничения в применении лекарств и показывают широкой общественности только успешные. Например, в одном из таких исследований лекарство получали 245 пациентов, но фармацевтическая компания опубликовала результаты только по 27. Тех 27, которым это лекарство, по всей видимости, помогло.
(мое примечание - и вот еще одна цитата, из русскоязычного издания, базирующегося на исследованиях: "Как выяснилось, многие из клинических испытаний этих препаратов были не очень добросовестными: часть данных могла скрываться, а дизайн некоторых исследований оставлял желать лучшего. К примеру, 65 процентов испытаний оказались финансируемыми Big Pharma, из них 30 процентов имели высокую степень предвзятости, 60 – умеренную. В целом из 34 испытаний реально добросовестными оказались лишь 4.")
Оказалось, что 65-80% людей, получающих лечение андепрессантами - снова диагностируются как "в депрессии" в течение года [с момента начала лечения]. Я привык думать, что мой случай был исключением - в том, что я продолжал находиться в депрессии, даже принимая лекарства - но профессор Кирш объяснил мне, что это абсолютно типично. Антидепрессанты помогают некоторым людям - но совершенно точно это не решение для всех.
...
Это [выяснение правды про исследования] поставило профессора Кирша перед вопросом, удивившим его самого. Почему мы вообще считаем, что депрессия вызвана низким серотонином? Когда он полез прояснять этот вопрос, то обнаружил, что доказательства этого постулата - ошеломительно шатки. Профессор Эндрю Скулл из Принстонского университета, пишущий в Lancet, объясняет, что обоснование депрессии внезапно упавшим уровнем серотонина - "ненаучное и вводящее в глубокие заблуждения". Доктор Дэвид Хили сказал мне: "Для этого никогда не было никаких оснований. Это просто маркетинг."
Мне не хотелось этого слышать. Когда ты долго живешь, объясняя историей про серотонин причины своей депрессии, то потом очень не хочется отказываться от этой идеи снова. Для меня в свое время это был словно поводок, который я накинул на свою боль, чтобы держать ее хоть под каким-то контролем. Я боялся, что, если я потревожу это представление о своей боли - представление, с которым я жил уже так давно! - она вырвется на волю, как дикое животное. Но реальные научные доказательства показали мне кое-что, на что я больше не мог закрывать глаза.
.....
Что же происходило на самом деле? С каждым интервью, которые я брал у ученых по всему свету - от Сан-Пауло до Сиднея, от Лос-Анжелеса до Лондона - частички паззла все плотнее укладывались в единую картину.
Мы все знаем, что у человека есть базовые физические потребности: в пище, воде, безопасности, чистом воздухе. Но оказывается, что, подобным образом, у людей есть еще и базовые психологические потребности. Нам нужно ощущать себя частью чего-то большего. Нужно чувствовать, что мы - ценны. Что хороши в чем-то. Нам критически важно иметь уверенность в нашем будущем.
И все больше исследований показывают, что наша культура не создана удовлетворять эти потребности - для многих, а скорее, что и для большинства, людей. Я осознал, что, так или иначе, мы все чаще оказываемся разделены как сообщество - и все больше отдаляемся от этих базовых вещей, в которых так нуждаемся. И что именно эти неудовлетворенные психологические потребности - главная причина все возрастающего количества людей с депрессией и приступами беспричинной тревоги.
......
Когда я осознал все это, мне нестерпимо захотелось вернуться в прошлое и поговорить с тем подростком, которым я был, когда впервые услышал историю о "низком серотонине" - историю, которой потом еще многие годы я буду обманывать себя. Мне бы хотелось сказать ему: "Боль, которую ты чувствуешь - это не патология. Это не сумасшествие. Это знак, что твои базовые психологические потребности не удовлетворены. Это форма горевания - горевания о себе и об ошибках, совершаемых обществом. Я знаю, как глубоко это ранит тебя. Как заживо режет все, что внутри. Но тебе нужно прислушаться к этому знаку. Нам всем нужно начать прислушиваться к людям, который подают этот знак... Он говорит тебе, что именно неправильно. Он говорит, что тебе жизненно необходимо глубокое взаимодействие с собой и другими людьми, которого ты еще не знаешь - но однажды обязательно ощутишь."
Если вы в депрессии или страдаете приступами тревоги, вы не машина, у которой сломалось колесико. Вы - человек, чьи жизненно-важные потребности не были удовлетворены. Единственный реальный способ выйти из этой эпидемии отчаяния, охватившей нас - начать восстанавливать эту глубокую связь с собой и другими и находить вещи в жизни, которые по-настоящему имеют смысл.
Всем вместе."
UPD 25/07/2025: https://knife.media/objective-depression/
Жюли Реше
14 мая 2019
Депрессия как реакция на реальность
Люди, погруженные в депрессию, неудобны. Они откровенно раздражают своим пессимизмом и апатией — часто даже самих себя. Мы пытаемся их (или себя) подбодрить, утверждая, что в действительности всё не так плохо или скоро наладится. Если это не работает (а это не работает почти никогда), мы списываем их состояние на проблемы с головой — мол, дело в дефиците серотонина и норадреналина в мозгу — и уверенно отправляем их подальше к психотерапевтам или в аптеку за антидепрессантами. Депрессия, как правило, заканчивается, и ее жертвы благополучно возвращаются в наше общество здоровых оптимистов.
В современном западном обществе эмоциональные страдания считаются патологией, нуждающейся в коррекции, а их отсутствие — здоровьем. Такая логика продиктована доминирующим сегодня медицинско-терапевтическим дискурсом. Ее основания редко подвергаются сомнению. Мы сосредоточены на том, как защититься или избавиться от душевных страданий, не задумываясь, почему считаем их патологическими. А что если поставить это под вопрос? Ведь тот факт, что эти эмоциональные состояния неприятны их носителю и окружающим, еще не говорит о том, что они патология.
Существует несколько течений мысли, в которых разработано альтернативное понимание депрессии. Например, в социальной психологии есть исследования о том, как связаны депрессия и реалистическое восприятие реальности.
В плену иллюзий и счастливы
В 1980-е годы профессор психологии Калифорнийского университета Шелли Тейлор ввела термин «позитивные иллюзии». В это понятие входит иллюзорное превосходство — завышенные нереалистичные представления человека о самом себе, так называемый «эффект лучше среднего». Абсолютное большинство людей склонно переоценивать себя в сравнении со среднестатистическими окружающими. Тейлор предположила, что позитивные иллюзии крайне полезны для психического здоровья и положительно влияют на продолжительность и качество жизни.
Это явление также называют «эффект Лейк-Уобегон» в честь вымышленного одноименного города из американской радиопередачи A Prairie Home Companion. Утверждалось, что в этом городке «все женщины — сильные, мужчины — красивые, а дети — талантливые», и способности каждого ребенка «выше средних».
Эксперименты, подтверждающие наличие эффекта Лейк-Уобегон, очень часто воспроизводят в психологических исследованиях. Тесты всегда дают приблизительно одинаковый результат, что позволяет назвать иллюзию превосходства универсальным свойством нашей психики. 75–80 % людей считают, что они лучше, чем большинство, по почти любым признакам: дружелюбие, щедрость, ум, здоровье, академические способности, восприятие информации, образ жизни. Но они обманываются: статистически это невозможно, ведь все не могут быть выше среднего.
Социальная психология утверждает, что единственная группа людей, которая объективно оценивает себя по сравнению с другими и довольно точно определяет уровень своих способностей, — это те, у кого диагностирована депрессия. Психически здоровые люди, у которых такого диагноза нет, больше руководствуются позитивными иллюзиями и поэтому менее точны в отношении себя.
Люди в состоянии депрессии видят мир более реалистично, остальные — это подверженные иллюзиям оптимисты.
Австралийский социальный психолог Джо Форгас доказывает, что у тех, кто испытывают эмоциональные страдания, более развито критическое мышление, в то время как счастливые люди более легкомысленны. Когда человек находится в депрессивном состоянии, он дает более объективные прогнозы будущего.
«Принимая во внимание тот факт, что положительные эмоции настраивают на творческий лад, лояльность, способствуют налаживанию контактов, спусковые механизмы, отвечающие за здравый смысл, блокируются. Таким образом, будучи расстроенным, человек становится своего рода занудой, углубляется в размышления, обращает внимание на любые мелочи вокруг себя, запоминает их, анализирует».
В ходе экспериментов Форгас установил, что участники с подавленным настроением более склонны к альтруистическому поведению, что, по мнению ученого, является проявлением их дальновидности. Люди в депрессивном состоянии реже принимают поспешные решения, мало доверяют слухам и в меньшей степени склонны основывать свои выводы на религиозных или расовых предубеждениях.
«Несмотря на то что люди в прекрасном настроении кажутся более достойными собеседниками, на практике это не так. Пребывая во власти собственных мыслей, они порой не слышат даже того, что им говорят. Витая в облаках, они хуже справляются с поставленными задачами, забывают о мелочах, работают спустя рукава».
В данном случае приятный и хороший собеседник не одно и то же. Сплетничать, основывать свои суждения на предрассудках и коллективно витать в облаках может быть приятным занятием, полезным для психического здоровья и даже продлевающим жизнь. Но это тот случай, когда количество прожитых годов не переходит в качество.
Быть как все или жить в депрессии?
Алиса Хольцхей-Кунц, одна из ведущих экзистенциальных аналитиков современности, предлагает онтологическую интерпретацию психических страданий. Она исходит из философской антропологии Хайдеггера, который разграничивал аутентичный и неаутентичный способы существования.
Ведя неаутентичную жизнь, человек стремится укрыться от реальности своего существования — признать его ничтожность, бессмысленность и трагичность. Столкновение с реальностью неизбежно вызывает у людей тревогу.
Люди поглощены неаутентичным (онтическим) измерением, то есть предпочитают жить «как все», руководствуясь общепринятым неотрефлексированным пониманием мира и выбирая способ жизни, свойственный их окружению и культуре.
По большей части все мы живем неаутентично, это наше среднестатистическое состояние — следовательно, оно является нормой и не может считаться патологией. Соприкосновения с реальностью собственного бытия редки и непродолжительны, потому что слишком болезненны. Больше того, подлинное существование мешает успешно справляться с повседневными заботами и быть приемлемым членом общества. Успешная социализация и повседневная жизнь фактически требуют забвения в общности.
Опыт эмоциональных страданий — это разочаровывающее соприкосновение с реальностью существования, которая основана в том числе на потере способности разделять общепринятые смыслы и формы существования и соответствовать требованиям общества.
По мнению Алисы Хольцхей-Кунц, депрессия связана с разочаровывающим изобличением ничтожества человеческого существования.
Человек, находящийся в депрессии, утратил веру в общепринятые иллюзии о ценностях и идеалах. Хольцхей-Кунц связывает опыт эмоциональных страданий с особой чувствительностью к реальности (то есть к онтологическому измерению), когда люди уже не могут руководствоваться иллюзиями.
По ее словам, депрессивное состояние обусловлено «сверхчувствительностью к онтологическому значению онтических событий и действий. Тот, кто таким образом сверхчувствителен, в повседневной жизни постоянно подвергается нагруженному тревогой онтологическому опыту положения человека […] из-за этой особой чувствительности повседневная жизнь таких людей перегружена онтологическим смыслом, что затрудняет, если не делает невозможным, надлежащую оценку и решение конкретных онтических задач».
Проще говоря, зачем вести здоровый образ жизни, если мы всё равно умрем, и искать отношений, если любовь — это иллюзия и мы обречены на одиночество?
На радость Хайдеггеру, современному человеку всё сложнее укрыться от онтологического осмысления реальности. Он лишен Бога и других форм коллективных иллюзий, защищающих от реальности, поэтому испытывает небывалые эмоциональные страдания и ностальгию по вере в иллюзии.
Впрочем, доминирующие сегодня медицинский и терапевтический дискурсы, которые обещают избавить нас от эмоциональных страданий механическим путем, не являются полной противоположностью религии. Им тоже свойственна предвзятость в исповедании иллюзий.
Фуко утверждал, что медицинский дискурс является прямым наследником религиозного и не лишен его предрассудков. Аппарат церкви превратился в аппарат медицины, христианского пастора заменили медицинские клерки. Как и церковь, медицина сулит секулярную форму спасения, при этом невзначай определяя, от чего именно нас следует спасать. Идеал неземного рая сменился образом рая на земле, где люди навсегда избавлены от эмоциональных страданий. Согласно Хайдеггеру и Хольцхей-Кунц это предполагает, что человек надежно защищен от рефлексии и связи с реальностью.
Зачем человеку страдать?
Канадский ученый Пол Эндрюс и американский биолог Джеймс Томсон проанализировали эволюционную роль депрессии. С их точки зрения, при депрессивном расстройстве активизируется деятельность того отдела мозга, который отвечает за концентрацию внимания, и чем сильнее депрессия, тем выше активность отдела. Работа этой части мозга также стимулирует аналитическое мышление.
Эндрюс и Томсон пришли к выводу, что эволюционная функция депрессии — развитие аналитических способностей и сосредоточение на решении сложных мыслительных задач.
Если бы мы не впадали в депрессию, мы бы не находили выход из сложных ситуаций. Мудрость дается недешево: за нее платят эмоциональными страданиями.
К сожалению, выбирая между эмоциональными страданиями и их отсутствием, мы часто делаем выбор не между здоровьем и патологией, а между самообманом и мышлением, чреватым столкновением с реальностью.