![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
healthy_backСтарые посты: Здравоохранение и культурно-политические простыни https://healthy-back.livejournal.com/486101.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/471223.html)
Повиновение власти https://healthy-back.livejournal.com/496044.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/482162.html)
Аутистов выводят для утопии Дивного Нового Мира https://healthy-back.livejournal.com/500619.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/487365.html)
Юные горящие глаза педиатра https://healthy-back.livejournal.com/489598.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/475375.html)
Здравоохранение "на Западе" https://healthy-back.livejournal.com/470505.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/455494.html)
"Новая биология" Фонда Рокфеллера напрямую связана с целями социального контроля https://healthy-back.livejournal.com/455215.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/442436.html)
Эти 4 части статей - попытка коротко и (надеюсь) ясно представить истоки, происходящего у нас на глазах процесса разворачивания НМП.
Часть 1. Генезис глобализации или история анти-демократического учения технократии (technocracy) в США. https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158379383537901
Часть 2. «Устойчивое развитие»: как идеи неоглобалисткой технократии проникли во все основные повестки ООН. https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158405680522901
Часть 3. Trust The Science?: сциентизм в интересах корпораций и технократии
https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158416497187901
Часть 4. Технократия в Китае: "красный капитализм" как проект прототипа единого Нового Мирового Порядка в пост-капитализме.
https://www.facebook.com/photo?fbid=10158488823037901&set=a.10150337308257901
Часть 3. Trust The Science?
В педыдущих 2-ух частях мы говорили о движении технократии в США, зародившееся в 1930-ых и получившее 2-ое дыхание в 1970-ых, о его анти-демократических идеях, которые просочилось в программы ООН в 1980-ые. Итак, в чем проблема с диктатурой технократии и сциентизмом с его верой в то, что все проблемы можно решить научными методами?
В первую очередь в ее анти-демократичности, но не в смысле, что это против воли большинства (поведение и мнение большинства прекрасно манипулируется через алгоритмы, цензуру, репрессии, запугивание), а в том смысле, что:
1) диктатура технократии не гарантирует права несогласных;
2) техническими знаниями можно легко манипулировать во имя достижения политических, кастовых, корпоративных интересов.
Потому что технические знания - это основа Власти.
Общества охотно делегируют полномочия военным, врачам и инженерам-строителям. Однако, что если осуществляя политическую власть, техническая элита также может использовать свой авторитет для продвижения нетехнической политики и своих интересов? Поступая таким образом, они могут легко попирать интересы общества, кому они должны служить и при этом использовать свой авторитет и знания для защиты своих политических интересов.
Особенно это касается эволюционных биологов, сельскохозяйственных специалистов и ученых-климатологов. Прикрываясь своими политическими интресами, технократы из этих сфер могут одобрить вмешательство в био-инженирование человека без его согласия; внедрение синтетической диеты не обсуждая целесообразность этих планов для общественного здоровья, манипулировать научным консенсусом по климатической теме.
В 2020 в пандемическом контексте мы стали свидетелями злоупотребления технократией своей властью во всем мире. При чем, это произошло синхронно – даже технократы среднего звена, которые не в теме про глобальный проект Давосского супер-класса сразу поняли, что закручивание гаек под предлогом панд@мии может быть в их узких меркантильных и властных интересах.
Несогласных с глобальным проектом «панд@мии» ученых, официозная научная инквизиция нейтрализует – нет, пока не сжигает, просто отстроняют их от должностей, отрезают доступ к СМИ, блокируют в социальных медия, подрывают репутацию заказными статьями. Ну вобщем-то, нам, родом из СССР все эти методы знакомы...
Пожалуй один из популярных слоганов, которые разработчики месседжей стимуляции f@кцинации (вроде проекта Йельского Университета) пустили в ход, это «We trust the science!», подразумевая, что если кто-то задает вопросы касательно этики и целесообразности разворачиваемых мер, то они злостные анти-научные элементы, противостоящие прогрессу человечества.
Уточним, что речь идет о таких вопросах как экспериментальный характер f@кцинации, сокрытие информации о серьезных последствиях для здоровья, необходимость именно массовой f@кцинации, а не только группы риска; саботирование эффективного протокола лечения, чтобы продлить действие закона о черезвычайной ситуации.
И вот выходит замечательноя статья под громким заголовком «Движение против науки растет, становится глобальным и убивает тысячи людей» в Scientific American (а где же еще?).
Статья - яркое подтверждение того, как неглобалисткие левые «прогрессисты» в США подменяют Науку на благо общества, «наукой» во благо повестки консолидации власти корпораций в новой формации.
Автор статьи, приближенный к власти вирусолог из f@кцинной индустрии, утверждает, что:
«Отказ от основной науки и медицины стал ключевой чертой правых политических сил в США и во все большей степени во всем мире....Антинаука превратилась в доминирующую и чрезвычайно смертоносную силу, которая угрожает глобальной безопасности, так же как терроризм и распространение ядерного оружия. Мы должны перейти в контрнаступление и построить новую инфраструктуру для борьбы с антинаучностью, так же, как мы сделали это для других более широко признанных и устоявшихся угроз. Антинаука вызывает массовые смерти в этой пандемии».
Масcовые смерти? А ничего, что «наука» вызывает ежегодно от 250 000 до 400 000 смертей по «врачебной ошибке» (medical error), являясь 3-ей причиной смертности в США?
А ничего, что технократы сговорившись с корпорациями блокируют дешевые препараты с доказанной терапевтической эффективностью против ОРВИ-2?
A ничего, что «наука» в лице престижных медицинских журналов превратилась в маркетинговое ответвление фармкорпораций по признанию самих редакторов этиз престижных журналов?
А ничего, что корпорации формируют науку в 21 веке в соответствии со своими корпоративными интересами, финансируя нужное им направление, и пренебрегая другими, формируя выгодные им парадигмы?
А ничего, что большая часть «научных» выводов попросту ошибочна или фальсифицированна, и большинство ученых в фармакологии (и не только!) не могут реплицировать (повторить) результаты своих же исследований?
А ничего, что благодаря намеренной политизации эпидемии, мы оказались в ситуации, когда технократия выбросила в окно доказательную медицину и выпустила анти-конституционные циркуляры касательно домашнего ареста и масконосительства для здоровых людей, объявив их «бессимптомными» врагами народа.
Сначала, шла демонизация «бессимптомных», потом глубокомысленно срыгнули, что бессимптомный очень редко что передает, а недавно, очередное глубокое исследование пришло к выводу, что от бессимптомного можно заразиться бессимптомным вирусом.
Сначала, топовых вирусологов и врачей говоривших о пользе винаминной терапии и интерферона обзывали конспирологами, год спустя выяснилось, что они были правы – отдельное исслдедование про витамин С, отдельное исследование про витамин D, отдельное исследование про недостаток интерферона у критических больных.
Дошло до того, что соблюдение антинаучных эпидемиологических мандатов стало манифестом политической принадлежности!
Далее, автор критикует за «анти-научность» своих опонентов из, как он их называет,"правых аналитических центров" (хорошо, что не фашистами назвал их!): Американский институт экономических исследований, Великую Декларацию Баррингтона (объединение топовых вирусологов и эпидемиологов мира против антинаучных мер по борьбе с пландемией), и Гуверовский институт в Стэнфордском университете. Автор возмущается, что они нацелены на выдающихся ученых и пытаются их дискредитировать.
Батенька, ну не надо все так лично принимать – наука (до глобализации и корпоративизации) развивалась благодаря тем, кто подвергал сомнению устоявшиеся официальные (!) догмы.
Лоботомия, синтетический эстроген DES, толидомид – только несколько страшных ошибок медицины, за которые расплатились сотни тысяч жертв. А за лоботомию вообще была пресуждена Нобелевская премия. «Рассовая гигина» и евгеника – это продукт мысли не политиков, а ученых. Когда-то наука не видела вреда в сигаретах для беременых, в асбесте, «безвредный» ДДТ больше не распыляют на людей, ртуть больша не используется как лекарство.
Все перечисленные выше методы считались «безопасными и эффективными».
Миллиарды жизней спасены простым мытьем рук перед операцией, потому что доктор Игнас Земмельвейс поставил под сомнение «науку» за что его поместили в психиатрическую больницу и унижали.
История учит нас проявлять бдительность с f@кцинами: от неудачной инактивации полио f@кцины, в результате которой полиомиелитом заразились 40 000 детей в 1955 году в Индии, до вакцины от свиного гриппа 1976 года, которая привела к развитию синдрома Гийена-Барре у 450 человек в США, контаминации провоцирующим рак вирусом противо гриппных f@кцин и ее администрирование 55 млн в 1965 в США; обнаружение антифертильного компонениа гормона HCG в противостолбнячной f@кцинах в Кении и ряде стран 3-го мира в 2014; до недавней f@кцино-индуцированной вспышки полиомиелита в Судане.
Развенчание опасных догм и ошибочных мейнстримных убеждений происходит благодаря мужественности и честности ученых, которые ставят под сомнение догмы науки. Так работает Наука - через сомнения, постановку вопросов, исследуя и наблюдая, делая новые выводы на основе новых данных. И да, когда наука ошибочна, выводы нужно менять. Даже если целое поколение ученых сделали карьеру на ошибочных парадигмах.
Ставить под сомнение науку – это есть сама наука.
Любой тоталитаризм во имя науки, когда считается, что достижения утопического социальной формации оправдывает неправомерные методы, недопустим.
Но сегодня наука все больше играет служебную роль, утрачивает свою общественную составляющую, превращаясь в придаток бизнеса. Научный бизнес сегодня монополизирован руками сильнейших глобальных игроков. Устанавливается связаная с правительством и бизнесом глобальная иерархия подчинения и манипулирования производством и распределением знания.
Это то, что Мишель Фуко называл «власть знания» , система, в которой знания транслируются через властную систему коммуникаций, настроенная на присвоении, распределении, и сокрытии знания.
Наука сегодня представляет собой иерархию, удерживающее привилегированное положение, за счет допуска к ресурсам и конформизму. Научная активность вне пределов квази-государственных, корпоративных учереждений маргинализируется. Ученых, мыслителей, которые не разделяют общепринятый набор положений быстро зачисляют в маргиналы и демонизируют.
Некоторые даже небеспочвенно указывают на религиозные черты сциентизма в популярном сегодня слогане «Верьте в науку!». Его часто используют против тех, кто отвергают не науку, а то или иной официальный тезис, который выдается за догму, «консенсуса» не подлежащими обсуждению.
Как формируется официальный консенсус мы уже обсуждали и наблюдали и по теме п@ндемии и глобального потепления.
Вообще, откуда эта молчаливая вера в неподкупность ученых? Разве погоня за государственными и корпоративным финансированием, не может сама по себе влиять на научные исследования. Конечно может и влияет.
Более того, никто, даже ученые, не застрахован от предвзятости группового мышления и подтверждения. В конце концов, ученый мог завоевать обожание политической элиты, потому что его взгляды совпадают с конкретной политической повесткой дня.
Настоящая наука - это беспорядочный процесс выдвижения гипотез, публичного тестирования, попыток воспроизведения, формирования теории, несогласия и опровержения, опровержения, пересмотра и подтверждения. Это бесконечный процесс, как и должно быть.
Как указал Джон Стюарт Милль в своей книге «О свободе» , даже несогласный, придерживающийся явно неправильного взгляда на вопрос, может знать что-то важное по этому самому вопросу, что было упущено из виду. На свой страх и риск мы затыкаем людей или кричим на их как еретиков. Это ужн про религию, а не про науку.
Я уже не говорю о том, что ученые не обладают уникальными знаниями в государственных вопросах и не обладают уникальной способностью принимать целесообразные для всех решения.
Так, ученые и не могли принять во внимание все серьезные последствия локдаунов - психологические, внутренние, социальные, экономические и т. д. Сейчас мы не будем говорить о том, что политики привлекали именно внутрисистемных ученых, которые говорили то, что нужно, для оправдании политики технократов.
Что дало естествоиспытателям право решать, что люди, нуждающиеся в обследовании на рак или сердечные заболевания, должны ждать очереди годы, в то время как людям с новомодным заболеванием должны получать мгновенное внимание?
Как результат, статистика умерших от неполучения медпомощи по миру в несколько раз превышает умерших от "нового" вируса. И эта ситуация будет продолжаться еще долго.
И это уже не про здравоохранение, а про диктатуру технократо-корпоративного тоталитаризма через безчеловечный санитарный террор; про триллионы инвестиции в инновации в фармоклогию, как одного из способов выйти из экономической стагнации; про разворачивание инфраструктуры биоинженерных экспериментов над людьми; про консолидацию контроля, слежения, и дрессировку подчинения...
Они торопятся. Но у суперкласса может не получиться, если мы все скажем НЕТ светлому будущему, где "мы ничем не будем владеть, но будем счастливы". Что ни говорите, а им важно, чтобы мы полюбили новую иллюзию о "инклюзивном капитализме", как когда-то мы полюбили иллюзию о либеральной демократии, в то время как они захватывали контроль над ресурсами.
Кому интересна эта тема, о науке и власти я писала в отдельной статье со сылками:
Часть 1: https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158379383537901
Часть 2: https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158405680522901
Глобальная модель управления движения технократии: корпоратократия и сциентизм.
Часть 1.
Только поняв генезис глобализации, можно понять современную экономику, политику и социальные тенденции, в том числе и новый мировой порядок, который разворачивают под прикрытием операции «пандемия-2020».
В этом контексте, одна из важнейших тем это - история социально политического учения технократии (technocracy) и ее роль в плане превращения Китая из коммунистической диктатуры в неоавторитарную технократию.
Уже многие десятилетия неолиберально элита Запада готовит Китай для роли локомотива проекта создания Единого Мира (в китайском варианте, "Единая судьба человечества") с новой социально-экономической системой.
В этом грандиозном проекте, идея "холодной войны" с Китаем используется тактических целях.
Но сначала, небольшой экскурс в идеи технократии и сциентизма будет полезен для понимания идей технократии.
Технократия - это идеи о новом экономическом порядке, зародившиеся в 1930-х годах в разгар Великой депрессии, когда ученые и инженеры (в основном Колумбийского Университета, который стал гнездом левых интеллектуалов и "культурного марксизма") объединились в убеждении, что капитализм изжил себя и срочно требуется новая экономическая система.
В 1932 Батлер, президент Колумбийского университета объявил, что институт поддерживает новую форму экономической организации, которой должны руководить и контролировать ученые и инженеры.
Начали выпускать журнал «Технократы», который определял технократию - как науку о социальной инженерии, научном функционировании всего социального механизма по производству и распространению товаров и услуг среди всего населения.
Эта новая экономическая система, основанная на ресурсах, требует, чтобы средства производства и потребления находились в руках технократов, которые будут принимать все решения за производителей и потребителей.
Согласно плану, частная собственность, деньги и цены, достигнутые благодаря рыночным силам спроса и предложения, должны уступить место новой системе, в которой энергия и ресурсы станут ключевыми единицами учета во всей экономике.
Новая экономическая система, должна была базироваться не на механизмах ценообразования (спрос и предложение), а на ресурсах, в которой критерии энергозатратности и социальная инженерия будут управлять экономикой. В СССР эти идеи развивал Побиск Кузнецов.
Согласно этой идеологии, новая система должна привести к полному демонтажу конституционной политической системы. Технологические решения должны заменить политику с ее системой "левых" и "правых".
Страны должны будут возглавляться неизбираемыми лидерами, которые решают, какие ресурсы корпорации могут использовать для производства определенных продуктов и какие продукты потребители cмогут покупать.
Технократия берет свое начало в сциентизме, щколе утопического социализма. Основатель этой школы Анри де Сен-Симоном также считается отцом идей технократии, движение, которое возникло в 1930ых благодаря Фредерику Тейлору, М. Кинг Хаббарду и Говарду Скотту.
После войны, движение технократии сошло на нет, чтобы возродиться в начале 1970-ых в проекте глобализации.
Чем характеризуется менталилитет технократа?
Поборнику этих идей свойственно убеждение, что нет проблемы, которую он не смог бы решить, имея достаточно времени и ресурсов. В конце концов, говорит Технократ, решение будет наиболее эффективным и по этому поводу не будет никаких споров.
Другими словами, решение технократа всегда заканчивается на положении, что «наука устоялась», "консенсус достигнут" и обсуждения дальнейшие бессмысленны. Несогласных считают невежественными, глупыми отрицателями.
Философы технологий Эван Селинджер и Джатан Садовски пишут, что в отличие от жестких диктаторов, использующих силу, технократы получают свой авторитет от, казалось бы, более мягкой формы власти: научного и инженерного престижа.
Они призывают к оптимизации и объективности, изображают предпочитаемые ими методы социального контроля как прагматические альтернативы неэффективным политическим механизмам.
В 1970 году Збигнев Бжезинский молодой профессор политологии в Колумбийском университете написал книгу «Между двумя веками: роль Америки в эпоху технотроники»:
В своей книге, З.Бжезинский заявил, что США вступают «в эру, не похожую ни на одну из предшествующих; мы движемся к технотронной эре, которая может легко перейти в диктатуру».
«В то же время возрастут возможности социального и политического контроля над личностью. Скоро станет возможно осуществлять почти непрерывный контроль за каждым гражданином и вести постоянно обновляемые компьютерные файлы-досье, содержащие помимо обычной информации самые конфиденциальные подробности о состоянии здоровья и поведении каждого человека».
«Соответствующие государственные органы будут иметь мгновенный доступ к этим файлам. Власть будет сосредоточена в руках тех, кто контролирует информацию. Существующие органы власти будут заменены учреждениями по управлению предкризисными ситуациями, задачей которых будет упреждающее выявление возможных социальных кризисов и разработка программ управления этими кризисами» (здесь, он видимо описывает структуру агентства FEMA, которое появилось намного позже.)
«Это породит тенденции на несколько последующих десятилетий, которые приведут к ТЕХНОТРОННОЙ ЭРЕ – ДИКТАТУРЕ, при которой почти полностью будут упразднены существующие ныне политические процедуры.
Наконец, если заглянуть вперед до конца века, то возможность БИОХИМИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ ЗА СОЗНАНИЕМ И ГЕНЕТИЧЕСКИЕ МАНИПУЛЯЦИИ С ЛЮДЬМИ, ВКЛЮЧАЯ СОЗДАНИЕ СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ БУДУТ НЕ ТОЛЬКО ДЕЙСТВОВАТЬ, НО И РАССУЖДАТЬ КАК ЛЮДИ, МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ РЯД СЕРЬЕЗНЫХ ВОПРОСОВ».
Бзежинский привлек внимание глобального банкира Дэвида Рокфеллера. Вместе они, впоследствии, стали соучредителями Трехсторонней Комиссии с заявленной целью создания «Нового международного экономического порядка». Эта организация стала одной из ключевых глобалистких организаций.
В 1975 выпущена монография «Кризис Демократии», написанной Сэмюэлем П. Хантингтоном и Ко. для Трехсторонней комиссии. В докладе утверждается, что проблемы управления «проистекают из избытка демократии» и, таким образом, выступает за «восстановление престижа и авторитета институтов центрального правительства».
В документе говорится, что необходимо объяснить населению, что помимо демократии существуют и другие ценности: опыт, знания, авторитет:
«Во многих случаях потребность в экспертных знаниях, превосходстве в должности и звании (старшинстве), опыте и особых способностях может перевешивают претензии на демократию как на способ создания власти ".
Далее, можно выделить работы президента Римского Клуб, который специализировался на обосновании необходимости "единого мирового правительства". Эти идеи открыто обсуждаются, содержатся в их докладах, в статьях, книгах и интервью членов клуба.
Особенно выделяются работы Аурелио Печчеи, президента Римского Клуба, с его книгами «Перед бездной» (1969), «Человеческие качества» (1977), основной идеей в которых является «устарелость» государств и объективная неизбежность передачи власти в мире транснациональным корпорациям (это, то, про что План Великая Перезагрузка ВЭФ с ее планом «социально ответственных» корпораций):
«…если в будущем мир не будет управляться Единым мировым правительством, в нем воцарится хаос». Чтобы рационально использовать ресурсы, государствам следует избавиться от национального суверенитета и признать находящиеся на их территории ресурсы «общим наследием человечества».
«Вообще говоря, ведь нет ни морального принципа, ни естественного закона природы, из которых прямо следовало бы, что такие-то ресурсы принадлежат той или иной нации, на территории которой они оказались.»
По мнению А. Печчеи имеются институты, которые способны удовлетворительно выполнять эту задачу. Это транснациональные корпорации (ТНК), которые уже накопили немалый опыт «оптимизации» своих операций в масштабах всего мира.
Политолог Роберт Патнэм (Putnam) в 1977 так описывает «технократический менталитет» с точки зрения пяти ключевых характеристик:
(I) Уверенность в том, что социальные проблемы можно решить научными или техническими средствами;
(II) cкептицизм или враждебность по отношению к политикам и политическим институтам;
(III) не ценят открытость демократии;
(IV) предпочтение прагматических, а не идеологических или моральных оценок политических альтернатив;
(V) твердая приверженность техническому прогрессу в форме материальной производительности, без заботы о вопросах распределения или социальной справедливости.
Постепенно, с подачи глобалисткий организаций, технократия внедрилась в ООН в 1980-е годы. Многие программы были у нас на слуху многие годы - это Цели Устойчивого Развития, Повестка - 2030, Повестка -21 и др. Как это происходило, об этом во 2-ой части.
https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158405680522901
Часть 2. Технократия и Новый мировой порядок пост-капитализма.
В 1-ой части статьи мы прошлись по истории и менталитету движения технократии, которая как идеология зародившись в 1930-ые в США приобрела инструментальное значение для нового мирового порядка, куда нас волоком тащат под предлогом пандамии 2020. А именно, в такую общественно-экономическую формацию, где нами править будут несколько транснациоанльных корпорации через технократов и отобранных ими экспертов. (см. https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158379383537901 )
Итак, постепенно, с подачи глобалисткий организаций, технократия и их вижн о новом мировом порядке внедрилась в ООН в 1980-е годы. Многие программы были у нас на слуху, и хорошо известны моим коллегам по цеху международного развития. Это "цели устойчивого развития", "повестка-2030", "повкстка-21" и др.
В 1987 г. Гру Харлем Брундтланд, член Трехсторонней комиссии, при спонсорстве ООН публикует книгу «Наше общее будущее», популяризировав термин «устойчивое развитие». В 1992 году, ООН созвала первый Саммит Земли в Рио-де-Жанейро, где на основе книги «Наше общее будущее» родилась «Повестка дня на 21 век», которая превратиласт в Повестку- 2030 года с 17 целями в области устойчивого развития (SDG).
В этом процессе лидирующую роль играл Маурицио Стронг, миллиардер, бизнесмен нефтяной и угольной промышленности; Генеральный секретарь Саммита ООН по Земле, друг Дэвида Рокфеллера, правая рука Ротшильда, говорил об "устойчивом развитии", сетуя на то, что «средний класс» виноват во всем - поедании мяса, использовании бытовой техники, кондиционировании воздуха (это при том, что даже на Западе, средний класс начал жить и питаться по-человечески только с 60-ых годов).
И поэтому, заявил Маурицио Стронг, необходимо уничтожить индустриальные цивилизации, чтобы «спасти планету». Именно он в 1970-х годах выдвинул идею, что антропогенные выбросы CO2 вызывают изменение климата, и уже в 1988 году создал неправительственную группу ООН по изменению климата.
Синонимы устойчивого развития включают зеленую экономику. В совокупности они описывают новую экономическую парадигму, которая сильно коррелирует с исходной спецификацией технократии, а именно, что это экономическая система, основанная на ресурсах, которая использует энергию в качестве учета.
Города должны быть преобразованы в «умные города» и сельские жители должны переселиться в эти города. Во всех разделах публикаций ООН подчеркивается доктрина «Никто не остается позади».
Если сгруппировть «устойчивое развите» по темам, то вырисовываются две задачи - депопуляция планеты и переход к «зеленому» производству.
Эти две темы я разбирала в отдельных статьях о евгенике
(https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10157692361412901) и о реальных целях "зеленой экономики", которая обозначает цвет доллара, а не природу. Это план спасения мировой экономики от рецессии и перевода триллионов долларов государственных денег в корпоративные прибыли. Ну и маневр предотвращения развития индустриального потенциала стран третьего мира. (https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158175438917901 )
Но еще раньше, начиная с Римского Клуба, западные организации начали академически обосновывать и пропагандировать миру эти две темы через концепцию «нулевого роста», согласно которой уровень производства и населения следует заморозить на уровне 70-х годов XX века.
Это в свою очередь дало толчок понятию «постиндустриальное общество» в результате работ Дэниела Белла, в частности, после выхода в 1973 году его книги «Грядущее постиндустриальное общество».
Фразеология «устойчивого развитя» это красивые фантики, необходимые для завоевания поддержки народных масс для «перестройку снизу». И правда, кто же не хочет положить конец бедности, или спасти планету для будущих поколений (пусть даже, если они будут представлять разнообразие нанолюдей, киборгов и неудавшихся мутантов)?
Именно об этой «перестройке снизу» говорил академик Р. Гарднер в своей статье «Hard road to world order» (Тяжелый Путь к Мировому Порядку) в журнале Foreign Affairs в 1974. Член Трехсторонней Комиссии (дочерняя организация CFR) – главного мозгового центра проекта нового мирового порядка, Гарднер обрисовал более эффективную стратегию действия для достижения цели нового экономического порядка: он говорит о задачах «обхода национального суверенитета, разрушая его по кусочкам», о построении нового порядка «снизу вверх», и при этом о неэффективности «старомодного лобового нападения».
Действительно, мы видим, что архитекторы НМП "инклюзивного капитализма", хотят завоевать сердца людей. Например, Линда де Ротшильд, глава Совета Инклюзивного Капитализма (Ассоциация объеденяющая Ватикан и ТНК) прямо заявляет в своих выступлениях, что важно завоевать симпатии людей, и что без поддержки снизу никакая система не сможет устоять.
Правила игры Нового Мирового Порядка (инклюзивный капитализм) это цели Устойчивого Развития OOН. Они являются сутью нового экономического режима, продвигаемого ООН, чтобы избавиться от традиционного капитализма, основанный на свободном предпринимательстве.
Цель - создать технократическо-корпоративное тоталитарное управление, которое будет разумно (по их мнению) контролировать ресурсы и управлять странами, чтобы сохранить и перераспределить их для наших детей завтра.
Такие программы ООН, как Повестка Дня -2030, Новая программа развития городов и Парижское соглашение по климату, части единой, очень четкого логфрейма с целью - вытеснить капитализм, основанный на частной собственности, и свободном предпринимательстве. Это требует уничтожение среднего слоя населения, так, чтобы остались те, кто будут полностью зависеть от государства и корпораций, с одной стороны, и "суперкласс" (богатые и влиятельные), с другой.
Это экономическая система по сути будет представлять собой корпоративный коммунизм 2.0, управляемая технократами. Система, которая устраняет личную свободу под предлогом защиты окружающей среды и экономической эффективности, в которой доминируют и управляют элитарные технократы прикрываясь «научной диктатурой».
В «Повестке Дня ООН -2030», принятой Обамой и всеми другими правительствами в 2015 году, ООН обязуется защищать планету посредством «устойчивого потребления и производства» и «устойчивого управления ее природными ресурсами».
Далее в документе объясняется, что это должно включать «устойчивый» контроль над каждым сантиметром поверхности планеты. Таким образом, первоначальная цена утопии, обещанной ООН, - это передача контроля над всеми природными ресурсами ООН.
Сама «Повестка Дня – 2030» восходит к глобалисту Джону Подесте, члену Трехсторонней комиссии и ключевому деятелю Обамы и Клинтонов.
Еще одна важная составляющая нового мирового порядка - печально известное «государственно-частное партнерство». Это фашистское слияние государственной и корпоративной власти в последние годы стало повсеместным во всем мире. И это не случайно. Это помогает лишить людей контроля, потому что политики и бюрократы передают свои права и обязанности основным корпоративным интересам.
Так, инклюзивный капитализм, объявленный в Давосе мировыми лидерами, зиждется на т.н. «корпоративной социальной ответственности».
В 2015 году Исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата Кристиана Фигерес четко заявила: «Это первый случай в истории человечества, когда мы ставим перед собой задачу намеренно, в течение определенного периода времени, изменить модель экономического развития, которая царит в течение как минимум 150 лет, начиная с промышленной революции».
В январе 2017 года ведущий ученый-глобалист доктор Параг Кханна опубликовал книгу «Технократия в Америке: подъем информационного государства», в которой решительно провозглашается потребность Америки в «прямой технократии».
Среди прочего, он призывает к упразднению Сената и к Верховному суду напрямую изменить Конституцию по своему усмотрению. Кханна верит в мир без границ, в котором глобальные умные города и мегарегионы будут соединены, чтобы создать глобальное общество или гигантский город-государство.
В 3-ей части мы поговорим о том, почему диктатура кого бы то не было, будь то технократии, науки, корпораций – это не лучше, чем традиционная диктатура пост-советскмх авторитарных лидеров или религиозных клериков.
Повиновение власти https://healthy-back.livejournal.com/496044.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/482162.html)
Аутистов выводят для утопии Дивного Нового Мира https://healthy-back.livejournal.com/500619.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/487365.html)
Юные горящие глаза педиатра https://healthy-back.livejournal.com/489598.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/475375.html)
Здравоохранение "на Западе" https://healthy-back.livejournal.com/470505.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/455494.html)
"Новая биология" Фонда Рокфеллера напрямую связана с целями социального контроля https://healthy-back.livejournal.com/455215.html (https://healthy-back.dreamwidth.org/442436.html)
Эти 4 части статей - попытка коротко и (надеюсь) ясно представить истоки, происходящего у нас на глазах процесса разворачивания НМП.
Часть 1. Генезис глобализации или история анти-демократического учения технократии (technocracy) в США. https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158379383537901
Часть 2. «Устойчивое развитие»: как идеи неоглобалисткой технократии проникли во все основные повестки ООН. https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158405680522901
Часть 3. Trust The Science?: сциентизм в интересах корпораций и технократии
https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158416497187901
Часть 4. Технократия в Китае: "красный капитализм" как проект прототипа единого Нового Мирового Порядка в пост-капитализме.
https://www.facebook.com/photo?fbid=10158488823037901&set=a.10150337308257901
Часть 3. Trust The Science?
В педыдущих 2-ух частях мы говорили о движении технократии в США, зародившееся в 1930-ых и получившее 2-ое дыхание в 1970-ых, о его анти-демократических идеях, которые просочилось в программы ООН в 1980-ые. Итак, в чем проблема с диктатурой технократии и сциентизмом с его верой в то, что все проблемы можно решить научными методами?
В первую очередь в ее анти-демократичности, но не в смысле, что это против воли большинства (поведение и мнение большинства прекрасно манипулируется через алгоритмы, цензуру, репрессии, запугивание), а в том смысле, что:
1) диктатура технократии не гарантирует права несогласных;
2) техническими знаниями можно легко манипулировать во имя достижения политических, кастовых, корпоративных интересов.
Потому что технические знания - это основа Власти.
Общества охотно делегируют полномочия военным, врачам и инженерам-строителям. Однако, что если осуществляя политическую власть, техническая элита также может использовать свой авторитет для продвижения нетехнической политики и своих интересов? Поступая таким образом, они могут легко попирать интересы общества, кому они должны служить и при этом использовать свой авторитет и знания для защиты своих политических интересов.
Особенно это касается эволюционных биологов, сельскохозяйственных специалистов и ученых-климатологов. Прикрываясь своими политическими интресами, технократы из этих сфер могут одобрить вмешательство в био-инженирование человека без его согласия; внедрение синтетической диеты не обсуждая целесообразность этих планов для общественного здоровья, манипулировать научным консенсусом по климатической теме.
В 2020 в пандемическом контексте мы стали свидетелями злоупотребления технократией своей властью во всем мире. При чем, это произошло синхронно – даже технократы среднего звена, которые не в теме про глобальный проект Давосского супер-класса сразу поняли, что закручивание гаек под предлогом панд@мии может быть в их узких меркантильных и властных интересах.
Несогласных с глобальным проектом «панд@мии» ученых, официозная научная инквизиция нейтрализует – нет, пока не сжигает, просто отстроняют их от должностей, отрезают доступ к СМИ, блокируют в социальных медия, подрывают репутацию заказными статьями. Ну вобщем-то, нам, родом из СССР все эти методы знакомы...
Пожалуй один из популярных слоганов, которые разработчики месседжей стимуляции f@кцинации (вроде проекта Йельского Университета) пустили в ход, это «We trust the science!», подразумевая, что если кто-то задает вопросы касательно этики и целесообразности разворачиваемых мер, то они злостные анти-научные элементы, противостоящие прогрессу человечества.
Уточним, что речь идет о таких вопросах как экспериментальный характер f@кцинации, сокрытие информации о серьезных последствиях для здоровья, необходимость именно массовой f@кцинации, а не только группы риска; саботирование эффективного протокола лечения, чтобы продлить действие закона о черезвычайной ситуации.
И вот выходит замечательноя статья под громким заголовком «Движение против науки растет, становится глобальным и убивает тысячи людей» в Scientific American (а где же еще?).
Статья - яркое подтверждение того, как неглобалисткие левые «прогрессисты» в США подменяют Науку на благо общества, «наукой» во благо повестки консолидации власти корпораций в новой формации.
Автор статьи, приближенный к власти вирусолог из f@кцинной индустрии, утверждает, что:
«Отказ от основной науки и медицины стал ключевой чертой правых политических сил в США и во все большей степени во всем мире....Антинаука превратилась в доминирующую и чрезвычайно смертоносную силу, которая угрожает глобальной безопасности, так же как терроризм и распространение ядерного оружия. Мы должны перейти в контрнаступление и построить новую инфраструктуру для борьбы с антинаучностью, так же, как мы сделали это для других более широко признанных и устоявшихся угроз. Антинаука вызывает массовые смерти в этой пандемии».
Масcовые смерти? А ничего, что «наука» вызывает ежегодно от 250 000 до 400 000 смертей по «врачебной ошибке» (medical error), являясь 3-ей причиной смертности в США?
А ничего, что технократы сговорившись с корпорациями блокируют дешевые препараты с доказанной терапевтической эффективностью против ОРВИ-2?
A ничего, что «наука» в лице престижных медицинских журналов превратилась в маркетинговое ответвление фармкорпораций по признанию самих редакторов этиз престижных журналов?
А ничего, что корпорации формируют науку в 21 веке в соответствии со своими корпоративными интересами, финансируя нужное им направление, и пренебрегая другими, формируя выгодные им парадигмы?
А ничего, что большая часть «научных» выводов попросту ошибочна или фальсифицированна, и большинство ученых в фармакологии (и не только!) не могут реплицировать (повторить) результаты своих же исследований?
А ничего, что благодаря намеренной политизации эпидемии, мы оказались в ситуации, когда технократия выбросила в окно доказательную медицину и выпустила анти-конституционные циркуляры касательно домашнего ареста и масконосительства для здоровых людей, объявив их «бессимптомными» врагами народа.
Сначала, шла демонизация «бессимптомных», потом глубокомысленно срыгнули, что бессимптомный очень редко что передает, а недавно, очередное глубокое исследование пришло к выводу, что от бессимптомного можно заразиться бессимптомным вирусом.
Сначала, топовых вирусологов и врачей говоривших о пользе винаминной терапии и интерферона обзывали конспирологами, год спустя выяснилось, что они были правы – отдельное исслдедование про витамин С, отдельное исследование про витамин D, отдельное исследование про недостаток интерферона у критических больных.
Дошло до того, что соблюдение антинаучных эпидемиологических мандатов стало манифестом политической принадлежности!
Далее, автор критикует за «анти-научность» своих опонентов из, как он их называет,"правых аналитических центров" (хорошо, что не фашистами назвал их!): Американский институт экономических исследований, Великую Декларацию Баррингтона (объединение топовых вирусологов и эпидемиологов мира против антинаучных мер по борьбе с пландемией), и Гуверовский институт в Стэнфордском университете. Автор возмущается, что они нацелены на выдающихся ученых и пытаются их дискредитировать.
Батенька, ну не надо все так лично принимать – наука (до глобализации и корпоративизации) развивалась благодаря тем, кто подвергал сомнению устоявшиеся официальные (!) догмы.
Лоботомия, синтетический эстроген DES, толидомид – только несколько страшных ошибок медицины, за которые расплатились сотни тысяч жертв. А за лоботомию вообще была пресуждена Нобелевская премия. «Рассовая гигина» и евгеника – это продукт мысли не политиков, а ученых. Когда-то наука не видела вреда в сигаретах для беременых, в асбесте, «безвредный» ДДТ больше не распыляют на людей, ртуть больша не используется как лекарство.
Все перечисленные выше методы считались «безопасными и эффективными».
Миллиарды жизней спасены простым мытьем рук перед операцией, потому что доктор Игнас Земмельвейс поставил под сомнение «науку» за что его поместили в психиатрическую больницу и унижали.
История учит нас проявлять бдительность с f@кцинами: от неудачной инактивации полио f@кцины, в результате которой полиомиелитом заразились 40 000 детей в 1955 году в Индии, до вакцины от свиного гриппа 1976 года, которая привела к развитию синдрома Гийена-Барре у 450 человек в США, контаминации провоцирующим рак вирусом противо гриппных f@кцин и ее администрирование 55 млн в 1965 в США; обнаружение антифертильного компонениа гормона HCG в противостолбнячной f@кцинах в Кении и ряде стран 3-го мира в 2014; до недавней f@кцино-индуцированной вспышки полиомиелита в Судане.
Развенчание опасных догм и ошибочных мейнстримных убеждений происходит благодаря мужественности и честности ученых, которые ставят под сомнение догмы науки. Так работает Наука - через сомнения, постановку вопросов, исследуя и наблюдая, делая новые выводы на основе новых данных. И да, когда наука ошибочна, выводы нужно менять. Даже если целое поколение ученых сделали карьеру на ошибочных парадигмах.
Ставить под сомнение науку – это есть сама наука.
Любой тоталитаризм во имя науки, когда считается, что достижения утопического социальной формации оправдывает неправомерные методы, недопустим.
Но сегодня наука все больше играет служебную роль, утрачивает свою общественную составляющую, превращаясь в придаток бизнеса. Научный бизнес сегодня монополизирован руками сильнейших глобальных игроков. Устанавливается связаная с правительством и бизнесом глобальная иерархия подчинения и манипулирования производством и распределением знания.
Это то, что Мишель Фуко называл «власть знания» , система, в которой знания транслируются через властную систему коммуникаций, настроенная на присвоении, распределении, и сокрытии знания.
Наука сегодня представляет собой иерархию, удерживающее привилегированное положение, за счет допуска к ресурсам и конформизму. Научная активность вне пределов квази-государственных, корпоративных учереждений маргинализируется. Ученых, мыслителей, которые не разделяют общепринятый набор положений быстро зачисляют в маргиналы и демонизируют.
Некоторые даже небеспочвенно указывают на религиозные черты сциентизма в популярном сегодня слогане «Верьте в науку!». Его часто используют против тех, кто отвергают не науку, а то или иной официальный тезис, который выдается за догму, «консенсуса» не подлежащими обсуждению.
Как формируется официальный консенсус мы уже обсуждали и наблюдали и по теме п@ндемии и глобального потепления.
Вообще, откуда эта молчаливая вера в неподкупность ученых? Разве погоня за государственными и корпоративным финансированием, не может сама по себе влиять на научные исследования. Конечно может и влияет.
Более того, никто, даже ученые, не застрахован от предвзятости группового мышления и подтверждения. В конце концов, ученый мог завоевать обожание политической элиты, потому что его взгляды совпадают с конкретной политической повесткой дня.
Настоящая наука - это беспорядочный процесс выдвижения гипотез, публичного тестирования, попыток воспроизведения, формирования теории, несогласия и опровержения, опровержения, пересмотра и подтверждения. Это бесконечный процесс, как и должно быть.
Как указал Джон Стюарт Милль в своей книге «О свободе» , даже несогласный, придерживающийся явно неправильного взгляда на вопрос, может знать что-то важное по этому самому вопросу, что было упущено из виду. На свой страх и риск мы затыкаем людей или кричим на их как еретиков. Это ужн про религию, а не про науку.
Я уже не говорю о том, что ученые не обладают уникальными знаниями в государственных вопросах и не обладают уникальной способностью принимать целесообразные для всех решения.
Так, ученые и не могли принять во внимание все серьезные последствия локдаунов - психологические, внутренние, социальные, экономические и т. д. Сейчас мы не будем говорить о том, что политики привлекали именно внутрисистемных ученых, которые говорили то, что нужно, для оправдании политики технократов.
Что дало естествоиспытателям право решать, что люди, нуждающиеся в обследовании на рак или сердечные заболевания, должны ждать очереди годы, в то время как людям с новомодным заболеванием должны получать мгновенное внимание?
Как результат, статистика умерших от неполучения медпомощи по миру в несколько раз превышает умерших от "нового" вируса. И эта ситуация будет продолжаться еще долго.
И это уже не про здравоохранение, а про диктатуру технократо-корпоративного тоталитаризма через безчеловечный санитарный террор; про триллионы инвестиции в инновации в фармоклогию, как одного из способов выйти из экономической стагнации; про разворачивание инфраструктуры биоинженерных экспериментов над людьми; про консолидацию контроля, слежения, и дрессировку подчинения...
Они торопятся. Но у суперкласса может не получиться, если мы все скажем НЕТ светлому будущему, где "мы ничем не будем владеть, но будем счастливы". Что ни говорите, а им важно, чтобы мы полюбили новую иллюзию о "инклюзивном капитализме", как когда-то мы полюбили иллюзию о либеральной демократии, в то время как они захватывали контроль над ресурсами.
Кому интересна эта тема, о науке и власти я писала в отдельной статье со сылками:
Часть 1: https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158379383537901
Часть 2: https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158405680522901
Глобальная модель управления движения технократии: корпоратократия и сциентизм.
Часть 1.
Только поняв генезис глобализации, можно понять современную экономику, политику и социальные тенденции, в том числе и новый мировой порядок, который разворачивают под прикрытием операции «пандемия-2020».
В этом контексте, одна из важнейших тем это - история социально политического учения технократии (technocracy) и ее роль в плане превращения Китая из коммунистической диктатуры в неоавторитарную технократию.
Уже многие десятилетия неолиберально элита Запада готовит Китай для роли локомотива проекта создания Единого Мира (в китайском варианте, "Единая судьба человечества") с новой социально-экономической системой.
В этом грандиозном проекте, идея "холодной войны" с Китаем используется тактических целях.
Но сначала, небольшой экскурс в идеи технократии и сциентизма будет полезен для понимания идей технократии.
Технократия - это идеи о новом экономическом порядке, зародившиеся в 1930-х годах в разгар Великой депрессии, когда ученые и инженеры (в основном Колумбийского Университета, который стал гнездом левых интеллектуалов и "культурного марксизма") объединились в убеждении, что капитализм изжил себя и срочно требуется новая экономическая система.
В 1932 Батлер, президент Колумбийского университета объявил, что институт поддерживает новую форму экономической организации, которой должны руководить и контролировать ученые и инженеры.
Начали выпускать журнал «Технократы», который определял технократию - как науку о социальной инженерии, научном функционировании всего социального механизма по производству и распространению товаров и услуг среди всего населения.
Эта новая экономическая система, основанная на ресурсах, требует, чтобы средства производства и потребления находились в руках технократов, которые будут принимать все решения за производителей и потребителей.
Согласно плану, частная собственность, деньги и цены, достигнутые благодаря рыночным силам спроса и предложения, должны уступить место новой системе, в которой энергия и ресурсы станут ключевыми единицами учета во всей экономике.
Новая экономическая система, должна была базироваться не на механизмах ценообразования (спрос и предложение), а на ресурсах, в которой критерии энергозатратности и социальная инженерия будут управлять экономикой. В СССР эти идеи развивал Побиск Кузнецов.
Согласно этой идеологии, новая система должна привести к полному демонтажу конституционной политической системы. Технологические решения должны заменить политику с ее системой "левых" и "правых".
Страны должны будут возглавляться неизбираемыми лидерами, которые решают, какие ресурсы корпорации могут использовать для производства определенных продуктов и какие продукты потребители cмогут покупать.
Технократия берет свое начало в сциентизме, щколе утопического социализма. Основатель этой школы Анри де Сен-Симоном также считается отцом идей технократии, движение, которое возникло в 1930ых благодаря Фредерику Тейлору, М. Кинг Хаббарду и Говарду Скотту.
После войны, движение технократии сошло на нет, чтобы возродиться в начале 1970-ых в проекте глобализации.
Чем характеризуется менталилитет технократа?
Поборнику этих идей свойственно убеждение, что нет проблемы, которую он не смог бы решить, имея достаточно времени и ресурсов. В конце концов, говорит Технократ, решение будет наиболее эффективным и по этому поводу не будет никаких споров.
Другими словами, решение технократа всегда заканчивается на положении, что «наука устоялась», "консенсус достигнут" и обсуждения дальнейшие бессмысленны. Несогласных считают невежественными, глупыми отрицателями.
Философы технологий Эван Селинджер и Джатан Садовски пишут, что в отличие от жестких диктаторов, использующих силу, технократы получают свой авторитет от, казалось бы, более мягкой формы власти: научного и инженерного престижа.
Они призывают к оптимизации и объективности, изображают предпочитаемые ими методы социального контроля как прагматические альтернативы неэффективным политическим механизмам.
В 1970 году Збигнев Бжезинский молодой профессор политологии в Колумбийском университете написал книгу «Между двумя веками: роль Америки в эпоху технотроники»:
В своей книге, З.Бжезинский заявил, что США вступают «в эру, не похожую ни на одну из предшествующих; мы движемся к технотронной эре, которая может легко перейти в диктатуру».
«В то же время возрастут возможности социального и политического контроля над личностью. Скоро станет возможно осуществлять почти непрерывный контроль за каждым гражданином и вести постоянно обновляемые компьютерные файлы-досье, содержащие помимо обычной информации самые конфиденциальные подробности о состоянии здоровья и поведении каждого человека».
«Соответствующие государственные органы будут иметь мгновенный доступ к этим файлам. Власть будет сосредоточена в руках тех, кто контролирует информацию. Существующие органы власти будут заменены учреждениями по управлению предкризисными ситуациями, задачей которых будет упреждающее выявление возможных социальных кризисов и разработка программ управления этими кризисами» (здесь, он видимо описывает структуру агентства FEMA, которое появилось намного позже.)
«Это породит тенденции на несколько последующих десятилетий, которые приведут к ТЕХНОТРОННОЙ ЭРЕ – ДИКТАТУРЕ, при которой почти полностью будут упразднены существующие ныне политические процедуры.
Наконец, если заглянуть вперед до конца века, то возможность БИОХИМИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ ЗА СОЗНАНИЕМ И ГЕНЕТИЧЕСКИЕ МАНИПУЛЯЦИИ С ЛЮДЬМИ, ВКЛЮЧАЯ СОЗДАНИЕ СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ БУДУТ НЕ ТОЛЬКО ДЕЙСТВОВАТЬ, НО И РАССУЖДАТЬ КАК ЛЮДИ, МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ РЯД СЕРЬЕЗНЫХ ВОПРОСОВ».
Бзежинский привлек внимание глобального банкира Дэвида Рокфеллера. Вместе они, впоследствии, стали соучредителями Трехсторонней Комиссии с заявленной целью создания «Нового международного экономического порядка». Эта организация стала одной из ключевых глобалистких организаций.
В 1975 выпущена монография «Кризис Демократии», написанной Сэмюэлем П. Хантингтоном и Ко. для Трехсторонней комиссии. В докладе утверждается, что проблемы управления «проистекают из избытка демократии» и, таким образом, выступает за «восстановление престижа и авторитета институтов центрального правительства».
В документе говорится, что необходимо объяснить населению, что помимо демократии существуют и другие ценности: опыт, знания, авторитет:
«Во многих случаях потребность в экспертных знаниях, превосходстве в должности и звании (старшинстве), опыте и особых способностях может перевешивают претензии на демократию как на способ создания власти ".
Далее, можно выделить работы президента Римского Клуб, который специализировался на обосновании необходимости "единого мирового правительства". Эти идеи открыто обсуждаются, содержатся в их докладах, в статьях, книгах и интервью членов клуба.
Особенно выделяются работы Аурелио Печчеи, президента Римского Клуба, с его книгами «Перед бездной» (1969), «Человеческие качества» (1977), основной идеей в которых является «устарелость» государств и объективная неизбежность передачи власти в мире транснациональным корпорациям (это, то, про что План Великая Перезагрузка ВЭФ с ее планом «социально ответственных» корпораций):
«…если в будущем мир не будет управляться Единым мировым правительством, в нем воцарится хаос». Чтобы рационально использовать ресурсы, государствам следует избавиться от национального суверенитета и признать находящиеся на их территории ресурсы «общим наследием человечества».
«Вообще говоря, ведь нет ни морального принципа, ни естественного закона природы, из которых прямо следовало бы, что такие-то ресурсы принадлежат той или иной нации, на территории которой они оказались.»
По мнению А. Печчеи имеются институты, которые способны удовлетворительно выполнять эту задачу. Это транснациональные корпорации (ТНК), которые уже накопили немалый опыт «оптимизации» своих операций в масштабах всего мира.
Политолог Роберт Патнэм (Putnam) в 1977 так описывает «технократический менталитет» с точки зрения пяти ключевых характеристик:
(I) Уверенность в том, что социальные проблемы можно решить научными или техническими средствами;
(II) cкептицизм или враждебность по отношению к политикам и политическим институтам;
(III) не ценят открытость демократии;
(IV) предпочтение прагматических, а не идеологических или моральных оценок политических альтернатив;
(V) твердая приверженность техническому прогрессу в форме материальной производительности, без заботы о вопросах распределения или социальной справедливости.
Постепенно, с подачи глобалисткий организаций, технократия внедрилась в ООН в 1980-е годы. Многие программы были у нас на слуху многие годы - это Цели Устойчивого Развития, Повестка - 2030, Повестка -21 и др. Как это происходило, об этом во 2-ой части.
https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158405680522901
Часть 2. Технократия и Новый мировой порядок пост-капитализма.
В 1-ой части статьи мы прошлись по истории и менталитету движения технократии, которая как идеология зародившись в 1930-ые в США приобрела инструментальное значение для нового мирового порядка, куда нас волоком тащат под предлогом пандамии 2020. А именно, в такую общественно-экономическую формацию, где нами править будут несколько транснациоанльных корпорации через технократов и отобранных ими экспертов. (см. https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158379383537901 )
Итак, постепенно, с подачи глобалисткий организаций, технократия и их вижн о новом мировом порядке внедрилась в ООН в 1980-е годы. Многие программы были у нас на слуху, и хорошо известны моим коллегам по цеху международного развития. Это "цели устойчивого развития", "повестка-2030", "повкстка-21" и др.
В 1987 г. Гру Харлем Брундтланд, член Трехсторонней комиссии, при спонсорстве ООН публикует книгу «Наше общее будущее», популяризировав термин «устойчивое развитие». В 1992 году, ООН созвала первый Саммит Земли в Рио-де-Жанейро, где на основе книги «Наше общее будущее» родилась «Повестка дня на 21 век», которая превратиласт в Повестку- 2030 года с 17 целями в области устойчивого развития (SDG).
В этом процессе лидирующую роль играл Маурицио Стронг, миллиардер, бизнесмен нефтяной и угольной промышленности; Генеральный секретарь Саммита ООН по Земле, друг Дэвида Рокфеллера, правая рука Ротшильда, говорил об "устойчивом развитии", сетуя на то, что «средний класс» виноват во всем - поедании мяса, использовании бытовой техники, кондиционировании воздуха (это при том, что даже на Западе, средний класс начал жить и питаться по-человечески только с 60-ых годов).
И поэтому, заявил Маурицио Стронг, необходимо уничтожить индустриальные цивилизации, чтобы «спасти планету». Именно он в 1970-х годах выдвинул идею, что антропогенные выбросы CO2 вызывают изменение климата, и уже в 1988 году создал неправительственную группу ООН по изменению климата.
Синонимы устойчивого развития включают зеленую экономику. В совокупности они описывают новую экономическую парадигму, которая сильно коррелирует с исходной спецификацией технократии, а именно, что это экономическая система, основанная на ресурсах, которая использует энергию в качестве учета.
Города должны быть преобразованы в «умные города» и сельские жители должны переселиться в эти города. Во всех разделах публикаций ООН подчеркивается доктрина «Никто не остается позади».
Если сгруппировть «устойчивое развите» по темам, то вырисовываются две задачи - депопуляция планеты и переход к «зеленому» производству.
Эти две темы я разбирала в отдельных статьях о евгенике
(https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10157692361412901) и о реальных целях "зеленой экономики", которая обозначает цвет доллара, а не природу. Это план спасения мировой экономики от рецессии и перевода триллионов долларов государственных денег в корпоративные прибыли. Ну и маневр предотвращения развития индустриального потенциала стран третьего мира. (https://www.facebook.com/aytan.gahramanova/posts/10158175438917901 )
Но еще раньше, начиная с Римского Клуба, западные организации начали академически обосновывать и пропагандировать миру эти две темы через концепцию «нулевого роста», согласно которой уровень производства и населения следует заморозить на уровне 70-х годов XX века.
Это в свою очередь дало толчок понятию «постиндустриальное общество» в результате работ Дэниела Белла, в частности, после выхода в 1973 году его книги «Грядущее постиндустриальное общество».
Фразеология «устойчивого развитя» это красивые фантики, необходимые для завоевания поддержки народных масс для «перестройку снизу». И правда, кто же не хочет положить конец бедности, или спасти планету для будущих поколений (пусть даже, если они будут представлять разнообразие нанолюдей, киборгов и неудавшихся мутантов)?
Именно об этой «перестройке снизу» говорил академик Р. Гарднер в своей статье «Hard road to world order» (Тяжелый Путь к Мировому Порядку) в журнале Foreign Affairs в 1974. Член Трехсторонней Комиссии (дочерняя организация CFR) – главного мозгового центра проекта нового мирового порядка, Гарднер обрисовал более эффективную стратегию действия для достижения цели нового экономического порядка: он говорит о задачах «обхода национального суверенитета, разрушая его по кусочкам», о построении нового порядка «снизу вверх», и при этом о неэффективности «старомодного лобового нападения».
Действительно, мы видим, что архитекторы НМП "инклюзивного капитализма", хотят завоевать сердца людей. Например, Линда де Ротшильд, глава Совета Инклюзивного Капитализма (Ассоциация объеденяющая Ватикан и ТНК) прямо заявляет в своих выступлениях, что важно завоевать симпатии людей, и что без поддержки снизу никакая система не сможет устоять.
Правила игры Нового Мирового Порядка (инклюзивный капитализм) это цели Устойчивого Развития OOН. Они являются сутью нового экономического режима, продвигаемого ООН, чтобы избавиться от традиционного капитализма, основанный на свободном предпринимательстве.
Цель - создать технократическо-корпоративное тоталитарное управление, которое будет разумно (по их мнению) контролировать ресурсы и управлять странами, чтобы сохранить и перераспределить их для наших детей завтра.
Такие программы ООН, как Повестка Дня -2030, Новая программа развития городов и Парижское соглашение по климату, части единой, очень четкого логфрейма с целью - вытеснить капитализм, основанный на частной собственности, и свободном предпринимательстве. Это требует уничтожение среднего слоя населения, так, чтобы остались те, кто будут полностью зависеть от государства и корпораций, с одной стороны, и "суперкласс" (богатые и влиятельные), с другой.
Это экономическая система по сути будет представлять собой корпоративный коммунизм 2.0, управляемая технократами. Система, которая устраняет личную свободу под предлогом защиты окружающей среды и экономической эффективности, в которой доминируют и управляют элитарные технократы прикрываясь «научной диктатурой».
В «Повестке Дня ООН -2030», принятой Обамой и всеми другими правительствами в 2015 году, ООН обязуется защищать планету посредством «устойчивого потребления и производства» и «устойчивого управления ее природными ресурсами».
Далее в документе объясняется, что это должно включать «устойчивый» контроль над каждым сантиметром поверхности планеты. Таким образом, первоначальная цена утопии, обещанной ООН, - это передача контроля над всеми природными ресурсами ООН.
Сама «Повестка Дня – 2030» восходит к глобалисту Джону Подесте, члену Трехсторонней комиссии и ключевому деятелю Обамы и Клинтонов.
Еще одна важная составляющая нового мирового порядка - печально известное «государственно-частное партнерство». Это фашистское слияние государственной и корпоративной власти в последние годы стало повсеместным во всем мире. И это не случайно. Это помогает лишить людей контроля, потому что политики и бюрократы передают свои права и обязанности основным корпоративным интересам.
Так, инклюзивный капитализм, объявленный в Давосе мировыми лидерами, зиждется на т.н. «корпоративной социальной ответственности».
В 2015 году Исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата Кристиана Фигерес четко заявила: «Это первый случай в истории человечества, когда мы ставим перед собой задачу намеренно, в течение определенного периода времени, изменить модель экономического развития, которая царит в течение как минимум 150 лет, начиная с промышленной революции».
В январе 2017 года ведущий ученый-глобалист доктор Параг Кханна опубликовал книгу «Технократия в Америке: подъем информационного государства», в которой решительно провозглашается потребность Америки в «прямой технократии».
Среди прочего, он призывает к упразднению Сената и к Верховному суду напрямую изменить Конституцию по своему усмотрению. Кханна верит в мир без границ, в котором глобальные умные города и мегарегионы будут соединены, чтобы создать глобальное общество или гигантский город-государство.
В 3-ей части мы поговорим о том, почему диктатура кого бы то не было, будь то технократии, науки, корпораций – это не лучше, чем традиционная диктатура пост-советскмх авторитарных лидеров или религиозных клериков.